28.04.2025
Начало нормализации
Правовые тренды-2025
«Основной тренд — это деглобализация, производными которого стали санкционные войны и все, что с ними связано»,— отмечает управляющий партнер ELWI Федор Белых. В этих войнах, подчеркивает он, «пострадало много ранее казавшихся незыблемыми правовых принципов — неприкосновенность частной собственности, верховенство права, правовая определенность».
“Ъ” постарался выделить ключевые тренды на юридическом рынке, которые сформировались к началу 2025 года. Первый — автоматизация и цифровизация правовой сферы. Партнер Orchards Алексей Станкевич сравнивает рост применения технологий в юридической практике с «большим взрывом»: «Использование ИИ для анализа правовых документов, автоматизация рутинных процессов и повышение эффективности работы юристов стали нормой». Управляющий партнер Legal Eagles Армен Серобян говорит об автоматизации и упрощении процессов, отмечая внедрение LegalTech-решений, использование гибридного формата работы и Legal design.
Из этого вытекает второй тренд — спрос на кибербезопасность в связи с ростом числа утечек данных. Общемировым трендом можно назвать проработку нормативной базы для внедрения и безопасного использования технологий, а также рост ответственности бизнеса за нарушения в работе с данными, говорит старший партнер юрфирмы АЛРУД Василий Рудомино. «Принятие GDPR в Европе и аналогичных законов в других странах привело к ужесточению требований. Этот тренд продолжает развиваться»,— поясняет господин Станкевич. СЕО, партнер корпоративной практики Stonebridge Legal Дмитрий Позин подтверждает «последовательное усиление регулирования в области сбора, обработки и передачи данных».
Третий тренд — рост дел об интеллектуальной собственности. «Интеллектуальная собственность становится важнейшим активом компаний, особенно в технологической отрасли. Увеличение количества патентных споров, судебных разбирательств по поводу авторских прав и торговых марок свидетельствует о важности данной сферы для бизнеса»,— говорит господин Станкевич. Управляющий партнер Better Chance Булат Жамбалнимбуев отмечает, что с учетом роста цифровых технологий и распространения контента в интернете традиционные модели защиты авторских прав становятся менее эффективными.
Четвертый тренд связан с санкциями и контрсанкциями. Дмитрий Позин отмечает «всестороннюю адаптацию правового регулирования к санкционным ограничениям», включая как контрсанкционные указы президента РФ, так и изменения, связанные с раскрытием корпоративной информации. Появились новые виды споров, например дела с участием подсанкционных лиц и иски к иностранным банкам о взыскании зависших на корсчетах платежей, перечисляет Василий Рудомино. Управляющий партнер «Ковалев, Тугуши и партнеры» Сергей Ковалев добавляет, что в части санкционной практики их фирма увидела «много запросов по еврооблигациям, связанным с российскими компаниями». Старший партнер LEVEL Legal Services Алексей Дудко называет деликтные иски новым изобретательным способом получения исполнения от иностранных лиц и доступа к их российским активам. Такие иски, по его словам, сейчас активно используются для привлечения российских «дочек» к солидарной ответственности за нарушения иностранных материнских компаний (дела «Русхимальянса», Совкомбанка, Транскапиталбанка, Райффайзенбанка). Еще один способ добраться до активов иностранных компаний — через банкротство. После определения ВС по делу «Вествок» в 2024 году учащаются попытки банкротства иностранных компаний или их имущественной массы в России, говорит управляющий партнер адвокатского бюро Москвы «ЭЛКО профи» Елена Козина.
Пятый тренд — увеличение активности и усиление роли государства в экономических отношениях, говорит заведующий бюро адвокатов «Де-юре» Никита Филиппов. Управляющий партнер адвокатского бюро «Бельский и партнеры» Кирилл Бельский прямо называет Генпрокуратуру РФ «главным трендсеттером отечественного правоприменения за последние пять лет». «Иски о так называемой деприватизации с каждым днем обретают все более угрожающий масштаб для инвестиционного климата в стране и для представителей бизнеса, имевших отношение к активам и их приватизации в 1990-х»,— отмечает управляющий партнер АБ КИАП Андрей Корельский. «Причины кроются в совокупности факторов: проблемы бюджета, вскрытие последствий некачественной приватизации и накладывающиеся на это попытки отдельных игроков произвести передел рынка под предлогом очистки экономики от коррупционеров»,— считает господин Филиппов.
Шестой тренд касается сферы земельного права. «Рост госзаказов, развитие промышленных парков и масштабных инфраструктурных объектов привели к увеличению числа споров, связанных с исполнением договоров, вопросами собственности на земельные участки, изъятием недвижимости и условиями компенсации. Говоря об изъятии, мы видим явный и продолжительный курс государства на "собирание земель"»,— признает управляющий партнер Land Law Firm Денис Литвинов. Выросло количество изъятий земли для госнужд, чаще всего по причине попадания участка во вновь созданную зону КРТ, и оспорить такое изъятие крайне затруднительно, говорит Елена Козина. Активизировался и «спящий» до этого институт изъятия земли за неосвоение участка (поправки об этом вступили в силу 1 марта), обращает внимание господин Литвинов.
Востребованность практик
В целом, говорит старший партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Константин Добрынин, востребованы все практики, представленные на рынке, поскольку «законодательная неопределенность порождает чудовищное по своему качеству правоприменение, в котором политическая целесообразность зачастую одерживает верх над верховенством права, и речь здесь не только о России». По мнению большинства опрошенных юрфирм, особенно высоким спросом пользуются корпоративная, судебная, арбитражная, регуляторная и санкционная практики. Управляющий партнер LEVEL Legal Services Леонид Эрвиц отмечает, что в корпоративных практиках растет уровень сложности проектов, все чаще требуется проведение комплексных сделок, выходящих за рамки стандартных операций. Управляющий партнер VERBA LEGAL Татьяна Невеева среди наиболее популярных называет запросы в области M&A из-за значительного количества ликвидности, которую необходимо инвестировать в РФ, и борьбы за наиболее интересные активы, которых не так много. Кроме того, «умеренный оптимизм на рынке вызвал рост работы, связанной с акционерными рынками капитала и IPO (включая сделки pre-IPO)», делится наблюдениями Булат Жамбалнимбуев.
Востребованными остаются и услуги, связанные с выходом российского бизнеса за рубеж, указывает управляющий партнер Amond & Smith Михаил Зимянин. Кроме того, растет спрос на редомициляцию. Если в 2023 году «клиенты массово переводили бизнес» из недружественных зарубежных стран в дружественные, то теперь очевиден тренд на «переезд» иностранных компаний в специальные административные районы России, отмечает господин Зимянин.
«За прошедший год лидирующими оставались наши С-практики: споры, специальные ситуации и санкции. Причина их лидерства очевидна — глобальная и локальная российская турбулентность в экономике»,— констатирует Федор Белых. «По-прежнему много судов. Какими бы ни были внешние условия, бизнес работает, и ему жизненно необходимо разрешать споры»,— указывает управляющий партнер Forward Legal Эльмира Кондратьева. Сергей Ковалев также объясняет рост числа судебных споров сложной экономической ситуацией: «Бизнес сталкивается с кассовыми разрывами, конфликтами по обязательствам и пытается решать эти проблемы в судах». Андрей Корельский подтверждает спрос на судебную практику, так как «подходят сроки исковой давности, и те, кто после 2022 года не договорился со своими контрагентами, сейчас активно пошли в суды — как российские, так и международные». Говоря о международных спорах, госпожа Невеева отмечает появление новых дел по договорам, заключенным после февраля 2022 года, которые будут рассматриваться в DIAC или HKIAC.
Партнер практики налогового права и управления частным капиталом «Меллинг, Войтишкин и партнеры» Сергей Жестков видит значительные изменения в налоговой практике. Он отмечает упрощение расчетов по сделкам M&A, приостановку двусторонних налоговых соглашений, что повлияло на возможности международного налогового планирования, так как перестали применяться многие льготы (сниженные ставки по процентам, дивидендам, роялти и другим доходам). Все больше интереса господин Жестков видит к использованию российских инвестиционных структур и правил трансфертного ценообразования.
Василий Рудомино, помимо прочего, отмечает востребованность трудовой практики, указывая, что работодатели сосредоточены на адаптации систем мотивации персонала разного уровня и усилении контроля за форматом дистанционной работы. Армен Серобян отдельно выделяет практику банкротства. Никита Филиппов отмечает востребованность практики взыскания дебиторской задолженности. Партнер BGP Litigation Дмитрий Базаров указывает на практики таможенного права, транспорта и услуги в Middle East Desk. Леонид Эрвиц говорит об уверенном росте практики интеллектуальной собственности, а также энергетики и природных ресурсов. Управляющий партнер CLS Владислав Забродин видит спрос на уголовно-правовую защиту бизнеса. Участившиеся случаи оспаривания госорганами сделок (по приватизационным или контрсанкционным нарушениям) привели к росту запроса бизнеса на оценку и профилактику регуляторных и антикоррупционных рисков, а также заблаговременную подготовку к возможным проверкам госорганов, говорит Василий Рудомино.
Запросы клиентов из области HNWI и UHNWI
По словам юристов, наиболее состоятельные клиенты чаще всего интересуются личными фондами. Управляющий партнер московского офиса адвокатского бюро ЕПАМ Денис Архипов называет запрос на создание личных фондов как инструмента удержания активов и их передачи по наследству «горячей темой последнего года». По его мнению, «интерес подстегнула реформа НДФЛ, в результате которой использование личных фондов позволяет абсолютно законно экономить на личном налоге до 7%». Количество таких фондов уже исчисляется сотнями, а к концу года может превысить тысячу, прогнозирует Андрей Корельский.
Партнер, руководитель юридической практики «Технологии Доверия» Инга Шахназарова добавляет, что для владения зарубежными активами граждане присматриваются к частным структурам в дружественных странах, например к частным фондам в ОАЭ. Дмитрий Базаров отмечает, что ОАЭ и другие страны Ближнего Востока (Оман, Саудовскую Аравию, Катар, Бахрейн) россияне рассматривают также и для расширения бизнеса. По его словам, 2022–2023 годы были периодом активного выхода россиян в этот регион, а в 2024–2025 годах акцент сместился на сопровождение тех, кто уже там обосновался.
Булат Жамбалнимбуев отмечает отдельный запрос от состоятельных клиентов на оптимизацию налоговых обязательств. Интересуют таких клиентов и семейные вопросы, говорит Владислав Забродин. Причем сохраняется тенденция урегулирования брачных споров в цивилизованной форме, без суда, посредством заключения сделок, отмечает Денис Архипов. Кроме того, от HNWI стало поступать больше запросов в связи с так называемыми нестандартными или экстренными ситуациями, в том числе таких ситуаций стало больше на рынке ОАЭ, рассказывает партнер White Square Елизавета Ракова. По ее словам, «некоторых клиентов догнали последствия экстренных реструктуризаций 2022 года».
Армен Серобян говорит, что запросы от состоятельных клиентов к ним обычно касаются инвестиций, недвижимости, корпоративного управления и требуют сопровождения в инвестиционных сделках. Инга Шахназарова говорит, что частные клиенты обращаются за разблокировкой активов как в России, так и за рубежом. Эльмира Кондратьева отмечает запрос на структурирование бизнеса в связи с санкционным давлением, как из-за переезда из недружественных юрисдикций в Россию или дружественные страны, так и в целях выстраивания оптимальной структуры владения и управления. Федор Белых говорит, что к ним клиенты из области HNWI / UHNWI обращались преимущественно с вопросами оспаривания и преодоления различных санкционных ограничений. По словам Константина Добрынина, параллельно с оспариванием персональных санкций состоятельные клиенты активно обращаются по вопросам защиты и управления репутацией, а также корректировки и удаления информации из международных комплаенс баз данных. Господин Бельский тоже видит рост числа обращений по делам о защите репутации.
Точки санкционного давления
По мнению управляющего партнера Nextons Алексея Захарько, от санкционных ограничений в 2025 году больше всего пострадали трейдинг нефтепродуктов и другие экспортные отрасли. «Традиционно страдают нефть, газ, металлы и финансовые услуги. Они продолжают находиться под максимальным санкционным давлением западных стран»,— добавляет Андрей Корельский. Партнер практики международного торгового права, таможни, санкций «Меллинг, Войтишкин и партнеры» Владимир Ефремов напоминает, что, помимо блокирующих санкций, был введен секторальный запрет на оказание сервисных услуг любым российским энергетическим компаниям и его влияние будет иметь «нарастающий негативный эффект в будущем».
Елизавета Ракова указывает, что в первые месяцы 2025 года клиенты еще больше, чем обычно, столкнулись с проблемами структурирования платежей на зарубежный контур. Булат Жамбалнимбуев считает чувствительными санкции на поставки технологий и оборудования для ИТ. «Значительно усилилось санкционное давление в сфере интеллектуальной собственности» с учетом как антироссийских ограничений, так и ответных мер РФ, говорит Армен Серобян, указывая в том числе на необходимость получать разрешение правкомиссии по сделкам в сфере IP. Наконец, Михаил Зимянин полагает, что санкции «больнее всего ударили по сектору реального производства и торговле промышленными товарами». В целом, отмечает Инга Шахназарова, растет применение вторичных санкций за сотрудничество с подсанкционными лицами и в связи с попытками обхода ограничений.
Исполнимость судебных решений
Никита Филиппов говорит, что в отношении исполнимости иностранных судов в России и российских за рубежом «к сожалению, политическая составляющая играет значительную роль, порой превалируя над правом и экономикой». Решения судов и арбитражей из недружественных юрисдикций признавать в РФ стало сложнее, констатирует Дмитрий Базаров. По словам Алексея Дудко, при наличии арбитра из недружественной страны российские суды предполагают необъективность такого состава арбитража и нередко отказывают в признании его решений. Впрочем, Владислав Забродин говорит, что в Великобритании ранее фактически запрещенный доступ к правосудию постепенно становится возможным и все больше английских юрфирм готовы представлять интересы российских лиц в судах, что делает возможным исполнение таких решений в РФ.
Что касается российских судебных решений, они по-прежнему признаются и приводятся в исполнение в таких европейских юрисдикциях, как Франция и Швейцария, отмечает Федор Белых. Елена Козина рассказывает, что можно исполнить решение российского суда в ОАЭ, а если взыскатель находится под санкциями, то исполнение может быть получено в наличной валюте. Возможна также уступка прав требований, которую нужно оформить до инициирования спора, добавляет она.
Вместе с тем, указывает Денис Архипов, особую проблему представляет признание и приведение в исполнение решений российских судов, принятых по закону Лугового (ст. 248.1 АПК РФ). «В признании таких решений отказывают суды даже дружественных стран, поскольку это вступает в противоречие с обязательствами иностранного государства по Нью-Йоркской конвенции, устанавливающей обязательность арбитражных оговорок»,— поясняет господин Архипов.
Рульфы и ньюльфы
С весны 2022 года юридический рынок пережил серьезные трансформации, подчеркивает Инга Шахназарова, включая изменения в командах, объединение специалистов из ильфов, создание бутиков отдельными партнерами. По ее мнению, это усилило конкуренцию, а значимость личных контактов стала «важнее, чем просто имя компании на рынке». «Нельзя автоматически унаследовать компетенцию и репутацию ушедших — их нужно зарабатывать в новой реальности»,— замечает Константин Добрынин. Кирилл Бельский считает, что некоторые ньюльфы уже уверенно стоят на ногах и «проводят активную экспансию» и это в целом «идет на пользу рынку, делая его профессиональным, конкурентным, а значит, сильным». Дмитрий Позин полагает, что расстановка сил осталась прежней, а «взыскательные клиенты, привыкшие к первоклассному консалтингу, остались со своими привычными консультантами, невзирая на смену названий».
Алексей Станкевич склоняется к тому, что рынок юруслуг сейчас «заметно стабилизировался», адаптация к новым условиям принципиально завершилась, команды основных игроков сформировались. Переход команд на рынке более или менее «устаканился», согласна Елена Козина. Михаил Зимянин, напротив, полагает, что «период турбулентности» еще не закончен, конкуренция ужесточается, поэтому возможны громкие переходы партнеров, консолидации и «разводы» команд, а также новые партнерства. «У вновь сформировавшихся команд идут процессы притирания — в отношении корпоративной культуры, распределения прибыли, стратегии развития. Мы уже были свидетелями громких "разводов" и переходов и ожидаем, что этот процесс неизбежно продолжится»,— согласен господин Захарько.
«После первых стрессовых лет не все фирмы смогут сохранить первоначальный состав партнеров и юристов»,— признает Татьяна Невеева. Елизавета Ракова согласна, что «где-то нарастающее недовольство будет вынуждать команды откалываться, а где-то, наоборот, можно ожидать укрупнения команд за счет синергий комплементарных практик». Партнер Forward Legal Андрей Филиппенко отмечает, что ранее выбор юрконсультанта в премиальном сегменте во многом зависел от глобального бренда, но «теперь на первый план выходят гибкость, скорость, экспертиза, способность работать в новых реалиях и глубокое понимание бизнеса клиента».
«Дальнейшее развитие будет зависеть от скорости восстановления рынка и востребованности услуг, которые ньюльфы способны предложить»,— прогнозирует господин Забродин. Инга Шахназарова допускает сценарий разогрева юррынка в случае позитивных геополитических изменений и возвращения в РФ части иностранных инвесторов и юрфирм.
«Основной тренд — это деглобализация, производными которого стали санкционные войны и все, что с ними связано»,— отмечает управляющий партнер ELWI Федор Белых. В этих войнах, подчеркивает он, «пострадало много ранее казавшихся незыблемыми правовых принципов — неприкосновенность частной собственности, верховенство права, правовая определенность».
“Ъ” постарался выделить ключевые тренды на юридическом рынке, которые сформировались к началу 2025 года. Первый — автоматизация и цифровизация правовой сферы. Партнер Orchards Алексей Станкевич сравнивает рост применения технологий в юридической практике с «большим взрывом»: «Использование ИИ для анализа правовых документов, автоматизация рутинных процессов и повышение эффективности работы юристов стали нормой». Управляющий партнер Legal Eagles Армен Серобян говорит об автоматизации и упрощении процессов, отмечая внедрение LegalTech-решений, использование гибридного формата работы и Legal design.
Из этого вытекает второй тренд — спрос на кибербезопасность в связи с ростом числа утечек данных. Общемировым трендом можно назвать проработку нормативной базы для внедрения и безопасного использования технологий, а также рост ответственности бизнеса за нарушения в работе с данными, говорит старший партнер юрфирмы АЛРУД Василий Рудомино. «Принятие GDPR в Европе и аналогичных законов в других странах привело к ужесточению требований. Этот тренд продолжает развиваться»,— поясняет господин Станкевич. СЕО, партнер корпоративной практики Stonebridge Legal Дмитрий Позин подтверждает «последовательное усиление регулирования в области сбора, обработки и передачи данных».
Третий тренд — рост дел об интеллектуальной собственности. «Интеллектуальная собственность становится важнейшим активом компаний, особенно в технологической отрасли. Увеличение количества патентных споров, судебных разбирательств по поводу авторских прав и торговых марок свидетельствует о важности данной сферы для бизнеса»,— говорит господин Станкевич. Управляющий партнер Better Chance Булат Жамбалнимбуев отмечает, что с учетом роста цифровых технологий и распространения контента в интернете традиционные модели защиты авторских прав становятся менее эффективными.
Четвертый тренд связан с санкциями и контрсанкциями. Дмитрий Позин отмечает «всестороннюю адаптацию правового регулирования к санкционным ограничениям», включая как контрсанкционные указы президента РФ, так и изменения, связанные с раскрытием корпоративной информации. Появились новые виды споров, например дела с участием подсанкционных лиц и иски к иностранным банкам о взыскании зависших на корсчетах платежей, перечисляет Василий Рудомино. Управляющий партнер «Ковалев, Тугуши и партнеры» Сергей Ковалев добавляет, что в части санкционной практики их фирма увидела «много запросов по еврооблигациям, связанным с российскими компаниями». Старший партнер LEVEL Legal Services Алексей Дудко называет деликтные иски новым изобретательным способом получения исполнения от иностранных лиц и доступа к их российским активам. Такие иски, по его словам, сейчас активно используются для привлечения российских «дочек» к солидарной ответственности за нарушения иностранных материнских компаний (дела «Русхимальянса», Совкомбанка, Транскапиталбанка, Райффайзенбанка). Еще один способ добраться до активов иностранных компаний — через банкротство. После определения ВС по делу «Вествок» в 2024 году учащаются попытки банкротства иностранных компаний или их имущественной массы в России, говорит управляющий партнер адвокатского бюро Москвы «ЭЛКО профи» Елена Козина.
Пятый тренд — увеличение активности и усиление роли государства в экономических отношениях, говорит заведующий бюро адвокатов «Де-юре» Никита Филиппов. Управляющий партнер адвокатского бюро «Бельский и партнеры» Кирилл Бельский прямо называет Генпрокуратуру РФ «главным трендсеттером отечественного правоприменения за последние пять лет». «Иски о так называемой деприватизации с каждым днем обретают все более угрожающий масштаб для инвестиционного климата в стране и для представителей бизнеса, имевших отношение к активам и их приватизации в 1990-х»,— отмечает управляющий партнер АБ КИАП Андрей Корельский. «Причины кроются в совокупности факторов: проблемы бюджета, вскрытие последствий некачественной приватизации и накладывающиеся на это попытки отдельных игроков произвести передел рынка под предлогом очистки экономики от коррупционеров»,— считает господин Филиппов.
Шестой тренд касается сферы земельного права. «Рост госзаказов, развитие промышленных парков и масштабных инфраструктурных объектов привели к увеличению числа споров, связанных с исполнением договоров, вопросами собственности на земельные участки, изъятием недвижимости и условиями компенсации. Говоря об изъятии, мы видим явный и продолжительный курс государства на "собирание земель"»,— признает управляющий партнер Land Law Firm Денис Литвинов. Выросло количество изъятий земли для госнужд, чаще всего по причине попадания участка во вновь созданную зону КРТ, и оспорить такое изъятие крайне затруднительно, говорит Елена Козина. Активизировался и «спящий» до этого институт изъятия земли за неосвоение участка (поправки об этом вступили в силу 1 марта), обращает внимание господин Литвинов.
Востребованность практик
В целом, говорит старший партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Константин Добрынин, востребованы все практики, представленные на рынке, поскольку «законодательная неопределенность порождает чудовищное по своему качеству правоприменение, в котором политическая целесообразность зачастую одерживает верх над верховенством права, и речь здесь не только о России». По мнению большинства опрошенных юрфирм, особенно высоким спросом пользуются корпоративная, судебная, арбитражная, регуляторная и санкционная практики. Управляющий партнер LEVEL Legal Services Леонид Эрвиц отмечает, что в корпоративных практиках растет уровень сложности проектов, все чаще требуется проведение комплексных сделок, выходящих за рамки стандартных операций. Управляющий партнер VERBA LEGAL Татьяна Невеева среди наиболее популярных называет запросы в области M&A из-за значительного количества ликвидности, которую необходимо инвестировать в РФ, и борьбы за наиболее интересные активы, которых не так много. Кроме того, «умеренный оптимизм на рынке вызвал рост работы, связанной с акционерными рынками капитала и IPO (включая сделки pre-IPO)», делится наблюдениями Булат Жамбалнимбуев.
Востребованными остаются и услуги, связанные с выходом российского бизнеса за рубеж, указывает управляющий партнер Amond & Smith Михаил Зимянин. Кроме того, растет спрос на редомициляцию. Если в 2023 году «клиенты массово переводили бизнес» из недружественных зарубежных стран в дружественные, то теперь очевиден тренд на «переезд» иностранных компаний в специальные административные районы России, отмечает господин Зимянин.
«За прошедший год лидирующими оставались наши С-практики: споры, специальные ситуации и санкции. Причина их лидерства очевидна — глобальная и локальная российская турбулентность в экономике»,— констатирует Федор Белых. «По-прежнему много судов. Какими бы ни были внешние условия, бизнес работает, и ему жизненно необходимо разрешать споры»,— указывает управляющий партнер Forward Legal Эльмира Кондратьева. Сергей Ковалев также объясняет рост числа судебных споров сложной экономической ситуацией: «Бизнес сталкивается с кассовыми разрывами, конфликтами по обязательствам и пытается решать эти проблемы в судах». Андрей Корельский подтверждает спрос на судебную практику, так как «подходят сроки исковой давности, и те, кто после 2022 года не договорился со своими контрагентами, сейчас активно пошли в суды — как российские, так и международные». Говоря о международных спорах, госпожа Невеева отмечает появление новых дел по договорам, заключенным после февраля 2022 года, которые будут рассматриваться в DIAC или HKIAC.
Партнер практики налогового права и управления частным капиталом «Меллинг, Войтишкин и партнеры» Сергей Жестков видит значительные изменения в налоговой практике. Он отмечает упрощение расчетов по сделкам M&A, приостановку двусторонних налоговых соглашений, что повлияло на возможности международного налогового планирования, так как перестали применяться многие льготы (сниженные ставки по процентам, дивидендам, роялти и другим доходам). Все больше интереса господин Жестков видит к использованию российских инвестиционных структур и правил трансфертного ценообразования.
Василий Рудомино, помимо прочего, отмечает востребованность трудовой практики, указывая, что работодатели сосредоточены на адаптации систем мотивации персонала разного уровня и усилении контроля за форматом дистанционной работы. Армен Серобян отдельно выделяет практику банкротства. Никита Филиппов отмечает востребованность практики взыскания дебиторской задолженности. Партнер BGP Litigation Дмитрий Базаров указывает на практики таможенного права, транспорта и услуги в Middle East Desk. Леонид Эрвиц говорит об уверенном росте практики интеллектуальной собственности, а также энергетики и природных ресурсов. Управляющий партнер CLS Владислав Забродин видит спрос на уголовно-правовую защиту бизнеса. Участившиеся случаи оспаривания госорганами сделок (по приватизационным или контрсанкционным нарушениям) привели к росту запроса бизнеса на оценку и профилактику регуляторных и антикоррупционных рисков, а также заблаговременную подготовку к возможным проверкам госорганов, говорит Василий Рудомино.
Запросы клиентов из области HNWI и UHNWI
По словам юристов, наиболее состоятельные клиенты чаще всего интересуются личными фондами. Управляющий партнер московского офиса адвокатского бюро ЕПАМ Денис Архипов называет запрос на создание личных фондов как инструмента удержания активов и их передачи по наследству «горячей темой последнего года». По его мнению, «интерес подстегнула реформа НДФЛ, в результате которой использование личных фондов позволяет абсолютно законно экономить на личном налоге до 7%». Количество таких фондов уже исчисляется сотнями, а к концу года может превысить тысячу, прогнозирует Андрей Корельский.
Партнер, руководитель юридической практики «Технологии Доверия» Инга Шахназарова добавляет, что для владения зарубежными активами граждане присматриваются к частным структурам в дружественных странах, например к частным фондам в ОАЭ. Дмитрий Базаров отмечает, что ОАЭ и другие страны Ближнего Востока (Оман, Саудовскую Аравию, Катар, Бахрейн) россияне рассматривают также и для расширения бизнеса. По его словам, 2022–2023 годы были периодом активного выхода россиян в этот регион, а в 2024–2025 годах акцент сместился на сопровождение тех, кто уже там обосновался.
Булат Жамбалнимбуев отмечает отдельный запрос от состоятельных клиентов на оптимизацию налоговых обязательств. Интересуют таких клиентов и семейные вопросы, говорит Владислав Забродин. Причем сохраняется тенденция урегулирования брачных споров в цивилизованной форме, без суда, посредством заключения сделок, отмечает Денис Архипов. Кроме того, от HNWI стало поступать больше запросов в связи с так называемыми нестандартными или экстренными ситуациями, в том числе таких ситуаций стало больше на рынке ОАЭ, рассказывает партнер White Square Елизавета Ракова. По ее словам, «некоторых клиентов догнали последствия экстренных реструктуризаций 2022 года».
Армен Серобян говорит, что запросы от состоятельных клиентов к ним обычно касаются инвестиций, недвижимости, корпоративного управления и требуют сопровождения в инвестиционных сделках. Инга Шахназарова говорит, что частные клиенты обращаются за разблокировкой активов как в России, так и за рубежом. Эльмира Кондратьева отмечает запрос на структурирование бизнеса в связи с санкционным давлением, как из-за переезда из недружественных юрисдикций в Россию или дружественные страны, так и в целях выстраивания оптимальной структуры владения и управления. Федор Белых говорит, что к ним клиенты из области HNWI / UHNWI обращались преимущественно с вопросами оспаривания и преодоления различных санкционных ограничений. По словам Константина Добрынина, параллельно с оспариванием персональных санкций состоятельные клиенты активно обращаются по вопросам защиты и управления репутацией, а также корректировки и удаления информации из международных комплаенс баз данных. Господин Бельский тоже видит рост числа обращений по делам о защите репутации.
Точки санкционного давления
По мнению управляющего партнера Nextons Алексея Захарько, от санкционных ограничений в 2025 году больше всего пострадали трейдинг нефтепродуктов и другие экспортные отрасли. «Традиционно страдают нефть, газ, металлы и финансовые услуги. Они продолжают находиться под максимальным санкционным давлением западных стран»,— добавляет Андрей Корельский. Партнер практики международного торгового права, таможни, санкций «Меллинг, Войтишкин и партнеры» Владимир Ефремов напоминает, что, помимо блокирующих санкций, был введен секторальный запрет на оказание сервисных услуг любым российским энергетическим компаниям и его влияние будет иметь «нарастающий негативный эффект в будущем».
Елизавета Ракова указывает, что в первые месяцы 2025 года клиенты еще больше, чем обычно, столкнулись с проблемами структурирования платежей на зарубежный контур. Булат Жамбалнимбуев считает чувствительными санкции на поставки технологий и оборудования для ИТ. «Значительно усилилось санкционное давление в сфере интеллектуальной собственности» с учетом как антироссийских ограничений, так и ответных мер РФ, говорит Армен Серобян, указывая в том числе на необходимость получать разрешение правкомиссии по сделкам в сфере IP. Наконец, Михаил Зимянин полагает, что санкции «больнее всего ударили по сектору реального производства и торговле промышленными товарами». В целом, отмечает Инга Шахназарова, растет применение вторичных санкций за сотрудничество с подсанкционными лицами и в связи с попытками обхода ограничений.
Исполнимость судебных решений
Никита Филиппов говорит, что в отношении исполнимости иностранных судов в России и российских за рубежом «к сожалению, политическая составляющая играет значительную роль, порой превалируя над правом и экономикой». Решения судов и арбитражей из недружественных юрисдикций признавать в РФ стало сложнее, констатирует Дмитрий Базаров. По словам Алексея Дудко, при наличии арбитра из недружественной страны российские суды предполагают необъективность такого состава арбитража и нередко отказывают в признании его решений. Впрочем, Владислав Забродин говорит, что в Великобритании ранее фактически запрещенный доступ к правосудию постепенно становится возможным и все больше английских юрфирм готовы представлять интересы российских лиц в судах, что делает возможным исполнение таких решений в РФ.
Что касается российских судебных решений, они по-прежнему признаются и приводятся в исполнение в таких европейских юрисдикциях, как Франция и Швейцария, отмечает Федор Белых. Елена Козина рассказывает, что можно исполнить решение российского суда в ОАЭ, а если взыскатель находится под санкциями, то исполнение может быть получено в наличной валюте. Возможна также уступка прав требований, которую нужно оформить до инициирования спора, добавляет она.
Вместе с тем, указывает Денис Архипов, особую проблему представляет признание и приведение в исполнение решений российских судов, принятых по закону Лугового (ст. 248.1 АПК РФ). «В признании таких решений отказывают суды даже дружественных стран, поскольку это вступает в противоречие с обязательствами иностранного государства по Нью-Йоркской конвенции, устанавливающей обязательность арбитражных оговорок»,— поясняет господин Архипов.
Рульфы и ньюльфы
С весны 2022 года юридический рынок пережил серьезные трансформации, подчеркивает Инга Шахназарова, включая изменения в командах, объединение специалистов из ильфов, создание бутиков отдельными партнерами. По ее мнению, это усилило конкуренцию, а значимость личных контактов стала «важнее, чем просто имя компании на рынке». «Нельзя автоматически унаследовать компетенцию и репутацию ушедших — их нужно зарабатывать в новой реальности»,— замечает Константин Добрынин. Кирилл Бельский считает, что некоторые ньюльфы уже уверенно стоят на ногах и «проводят активную экспансию» и это в целом «идет на пользу рынку, делая его профессиональным, конкурентным, а значит, сильным». Дмитрий Позин полагает, что расстановка сил осталась прежней, а «взыскательные клиенты, привыкшие к первоклассному консалтингу, остались со своими привычными консультантами, невзирая на смену названий».
Алексей Станкевич склоняется к тому, что рынок юруслуг сейчас «заметно стабилизировался», адаптация к новым условиям принципиально завершилась, команды основных игроков сформировались. Переход команд на рынке более или менее «устаканился», согласна Елена Козина. Михаил Зимянин, напротив, полагает, что «период турбулентности» еще не закончен, конкуренция ужесточается, поэтому возможны громкие переходы партнеров, консолидации и «разводы» команд, а также новые партнерства. «У вновь сформировавшихся команд идут процессы притирания — в отношении корпоративной культуры, распределения прибыли, стратегии развития. Мы уже были свидетелями громких "разводов" и переходов и ожидаем, что этот процесс неизбежно продолжится»,— согласен господин Захарько.
«После первых стрессовых лет не все фирмы смогут сохранить первоначальный состав партнеров и юристов»,— признает Татьяна Невеева. Елизавета Ракова согласна, что «где-то нарастающее недовольство будет вынуждать команды откалываться, а где-то, наоборот, можно ожидать укрупнения команд за счет синергий комплементарных практик». Партнер Forward Legal Андрей Филиппенко отмечает, что ранее выбор юрконсультанта в премиальном сегменте во многом зависел от глобального бренда, но «теперь на первый план выходят гибкость, скорость, экспертиза, способность работать в новых реалиях и глубокое понимание бизнеса клиента».
«Дальнейшее развитие будет зависеть от скорости восстановления рынка и востребованности услуг, которые ньюльфы способны предложить»,— прогнозирует господин Забродин. Инга Шахназарова допускает сценарий разогрева юррынка в случае позитивных геополитических изменений и возвращения в РФ части иностранных инвесторов и юрфирм.
